Официальный сайт администрации Советского района Гомеля и редакции газеты «Советский район» - 246027, Гомель, проспект Речицкий, 6, тел./факс 51 25 52, mail@sovadmin.gov.by
Самое читаемое

Дерево-щит и стенгазета на чердаке: пять историй из оккупированного Гомеля

Гомель освободили в ноябре 1943 года, но до сих пор многое напоминает горожанам о войне. Места, предметы, символы, даже местные легенды, которыми со временем обросли события тех лет. И копилка памяти не иссякает, а на­оборот, продолжает пополняться. Мы собрали пять разных историй, о которых когда-то уже упоминали в своих публикациях по отдельности. Вместе они создают более пол­ную картину оккупации и освобож­дения нашего города от фашистов.

МЕСТО. Братская могила работников ВРЗ

Прошли годы после войны, Гомель отстроился и начал расширяться. На том месте, где когда-то был Наза­ровский лес, запроектировали шко­лу. Когда начали копать котлован под фундамент будущей СШ №33, обна­ружили массовое захоронение. Уда­лось выяснить, что останки принад­лежат рабочим паровозовагоноре­монтного завода (сейчас – вагоно­строительный).

Школу построили в 1961 году, а спустя три года неподалёку, на ме­сте братской могилы, установили памятник – скульптуру солдата. На гранитной плите перечислены фами­лии расстрелянных в Назаровском лесу заводчан – членов подпольной группы. Что же случилось в февра­ле 1943 года?

В оккупированном Гомеле завод возобновил работу под немецким ру­ководством. Но на предприятии дей­ствовали подпольщики, которые постоянно совершали диверсии – выводили со строя ценное оборудование завода, однажды подорвали эшелон на станции Гомель, распространяли листовки и сводки Совинформбюро. Подпольной работой руко­водил рабочий Николай Пивоваров.

31 января 1943 года под Сталин­градом капитулировала армия Пау­люса. Фельдмаршала и его штаб взя­ли в плен. Узнав об этом, оккупанты в Гомеле вывесили над одним из цехов траурный флаг. В ночь на 4 февраля подпольщики заменили его Красным знаменем. Реакция фашистов была не­замедлительной и жёсткой.

Всю ночную смену арестовали. Чу­дом спасшихся патриотов нашли, в том числе, с помощью предателей. После двухнедельных издевательств около 200 человек вывезли в Назаров­ский лес и расстреляли. В том самом месте, где стоит сегодня памятник.

СИМВОЛ. Тополь-спаситель на улице Куйбышева

Легендарное дерево сохранилось в воспоминаниях гомельчанки Аллы Гро­мовой, которая во время войны вместе с семьёй жила на улице Будённого – сей­час Куйбышева.

На левой стороне улицы стоял длин­ный одноэтажный дом, в котором жили семьи военных. Сам военный городок с двухэтажными кирпичными казарма­ми находился напротив – примерно в том месте, где сейчас сквер имени Тараса Шевченко.

– Когда началась война, немцы сильно бомбили Гомель. Во дворе того длинного офицерского дома, прямо за нашими огородами, стояла зенитная ба­тарея. Доставалось от немцев не толь­ко зенитчикам, но и местным жителям: на нашей улице почти все дома были разбомблены или сильно повреждены. Но наш дом устоял. Спас его то­поль, который рос под самыми окна­ми. Большу-у-у-щий, – вспоминала три года назад Алла Владимировна.

Дерево оказалось всё изрешечено осколками. Теперь его уже не найти, то­поль спилили. А на месте бывших не­мецких казарм разбит сквер и постро­ен кинотеатр «Октябрь».

ПРЕДМЕТ. Письмо отца с войны

Гомельчанка Людмила Шаина роди­лась в 1940-м в Москве, где в то время учились её родители. Через год нача­лась война, и отец ушёл добровольцем на фронт. Сначала попал в артиллерийский полк резерва Ставки Верхов­ного главнокомандующего, потом во­евал на Западном фронте, в рядах 3-го Белорусского фронта. Прошёл Москву – Вязьму – Смоленск – Минск – Молодечно – Алитус – Кёнигсберг.

И постоянно писал письма домой – те самые знаменитые солдатские треугольники, которых так ждали во всех белорусских семьях. Четырёх­летней Милочке папа всегда адресо­вал какие-нибудь строки лично. Исто­рия про зоопарк особенно впечатлила маленькую девочку, её она запомнила на всю жизнь.

– В Кёнигсберге во время бомбар­дировки снаряды попали в зоопарк. Оставшиеся в живых звери разбежа­лись по всему городу. Бегемот получил более десяти ранений, и наши военные медики спасали ему жизнь. Вот что писал папа в письме, а ещё добавлял шутливо: «Зарычал бегемот. А это зна­чит, что он передаёт привет Милочке и её сестричке Зоечке», – вспомина­ла в разговоре с нашим журналистом Людмила Шаина.

Или вот ещё: «Нравится тебе этот зубр? Если нравится, то напиши мне. Как у тебя учёба протекает? Ты уже, наверное, отличная балерина. Крепко, крепко целую тебя. Твой папа».

И так всё письмо с перечислением разных зверей и расшифровкой их «разговоров». Это письмо шло до се­мьи более полугода, так как военная цензура, видимо, пыталась дешифро­вать «ребусы» про животных.

Илья Шаин начал войну в звании младшего лейтенанта и в должности политрука полка, а закончил в зва­нии гвардии майора и в должности ответственного секретаря партко­ма 1-й Гвардейской истребительной противотанковой артиллерийской бри­гады. Он награждён орденами Крас­ной Звезды, Красного Знамени, Оте­чественной войны I-й и II-й степеней, медалями «За оборону Москвы», «За взятие Кёнигсберга» и «За победу над Германией».

ЛЕГЕНДА. Дверь в стене и подземный ход для Рокоссовского

Следующая история скорее из разря­да мифа. Хотя кто возьмёт на себя сме­лость утверждать, что такого не могло быть в военное время?

Рассказал интересную легенду в 2020 году хозя­ин дома на улице Рокоссовского, где по воспоминаниям очевидцев квартиро­вал маршал. А штаб 1-го Белорусско­го фронта располагался через несколь­ко домов от него, сейчас там установ­лена мемориальная доска.

Так вот, всё якобы было наоборот: в том доме, в котором предполагаемо был штаб, Рокоссовский на самом де­ле жил. А сам штаб как раз был в до­ме №49.

– Не помню, в каком году, но на День Победы, выглянул в окно. Вижу, стоит на улице человек пожилой, весь в орденах, на наш дом внимательно смотрит. Я заинтересовался, вышел. Так и так, говорю, с праздником, ува­жаемый. Может, на «сотку» фронто­вую зайдёте? Он отказался. Долго сто­ял, а потом мы разговорились. Как ока­залось, он не местный, в Гомель прие­хал специально, захотел увидеть дом, где во время войны штаб 1-го Бело­русского фронта располагался. Ска­зал, что служил в нём. Я ему тогда объ­яснил, мол, штаб не здесь был, а в до­ме №61, через десять домов от моего. А он в ответ улыбнулся и закачал голо­вой. Помню его фразу дословно: «За­блуждаетесь, молодой человек. В этом самом доме штаб был, а в том, другом, Рокоссовский жил», – вспоминал в разговоре с журналистом хозяин дома Александр Резцов.

Так выглядел дом Александра Резцова до реконструкции.

Ещё незнакомец рассказал, что между домами существовал подземный ход, по которому передвигался Рокоссовский. Для того, чтобы не подвергать его жизнь опасности. А позже ход засыпали.

Когда Александр Резцов начал сно­сить свою половину дома, то обнару­жил в разделяющей его несущей стене дверь. Причём ясно было, что её про­рубили гораздо позже строительства дома. Если придерживаться легенды, почему бы не предположить, что для эффективности работы дверь прика­зал сделать сам Рокоссовский? Не бе­гать же каждый раз с документами во­круг дома от одного входа до другого. Всё логично.

НАХОДКА. Стенгазета на немецкой карте

Необычную находку обнаружи­ли строители в 2010 году, ремонтируя кровлю школы №28. На чердаке среди макулатуры и мусора лежал большой лист бумаги. Присмотревшись к нему, рабочие поняли: это немецкая карта се­вера Украины и юга Беларуси, где чёт­ко обозначены даже самые маленькие населённые пункты.

На обратной стороне карты оказа­лась стенгазета, созданная учениками 4 «А» класса в 1944 году. Аккуратным детским почерком на ней написана та­кая фраза: «Отцы борются с немецки­ми захватчиками, а мы должны бороть­ся со своими врагами — плохими от­метками».

– Представьте себе, Гомель только освободили от немцев, в стране ещё шла война, был голод и холод, а шко­ла уже работала и дети стремились к знаниям, – обращает внимание директор школы №28 Михаил Дорошков (на фото превью).

Правда, учиться им пришлось в сол­датских палатках, которые тогдашнему директору Зиновию Гершанку удалось получить благодаря помощи Емельяна Барыкина. Занятия начались в октябре, а здание школы №2 Белорусской же­лезной дороги – именно так в те годы называлась «28-я», достроили только к концу 1944 года.

Найденная на чердаке стенгазета те­перь хранится в школьном музее, где её показывают сегодняшним ученикам.

Источник: BELKAGOMEL.BY

Похожие записи

«Ну что вы опять от меня хотите?» В Гомеле продолжают работать смотровые комиссии

sovadmin

В Гомеле будут судить женщину, которая родила и выбросила в выгребную яму ребенка

sovadmin

Как, что и где будут строить в Гомеле в ближайшие 10 лет

sovadmin