Официальный сайт администрации Советского района Гомеля и редакции газеты «Советский район» - 246027, Гомель, проспект Речицкий, 6, тел./факс 51 25 52, mail@sovadmin.gov.by
Главное Новости

«Перекрестил дочь и умер». Ещё одна история геноцида в Гомельском районе

Информация о местоположении населенных пунктов современной территории Республики Беларусь, сожженных фашистскими оккупантами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период. Наполнение продолжается. Фото с сайта Генпрокуратуры.

Гомельская транспорт­ная прокуратура обнару­жила новые свидетель­ства геноцида белорус­ского народа в годы Вели­кой Отечественной вой­ны. На этот раз истори­ей своей семьи поделил­ся житель деревни Баштан под Гомелем, а записал её заместитель Гомельского транспортного прокурора Владимир Токаревский.

Информация о местоположении населенных пунктов современной территории Республики Беларусь, сожженных фашистскими оккупантами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период. Наполнение продолжается. Фото с сайта Генпрокуратуры.

История Артёма и Алек­сандра Башлаковых начина­ется в Грабовке, где они роди­лись и куда каждый день езди­ли на работу в колхоз «Крас­ная звезда»: Артём был брига­диром, Александр — бухгал­тером. Когда началась война, братьев не стали призывать на фронт, а поручили им эва­куировать из «Красной звез­ды» крупный рогатый скот — наступали немцы, и его нельзя было оставлять на нужды вермахта.

Овец и свиней бригадир Артём раздал членам колхоза. Чтобы не забыть, кому кого, составил списки и поручил их жене, а сам вместе с братом погнал оставшихся живот­ных на восток. Но дорогу им перегородили немцы: лоша­дей изъяли сразу, а скотину заставили гнать обратно.

По возвращении в деревню фашисты приказали Артёму назвать подворья, по которым он раздал овец и свиней. Тот хватился списков — а их нет: сожгла жена, завидев прибли­жающихся оккупантов. При­шлось чуть ли не под дулом пистолета восстанавливать списки по памяти, но без тол­ку: жители деревни побили скот на свои нужды, пони­мая, что не сегодня-завтра его отнимут. Мужчину арестова­ли, но через две недели вне­запно отпустили: в интере­сах рейха решили сохранить местную инфраструктуру в виде грабовских колхозов, а работать в них, кроме мест­ных жителей, было некому. Артём остался при должно­сти бригадира и проработал там до осени 1942 года.

В октябре в лесах у Грабов­ки и Баштана поселились пар­тизаны. Какое-то время они питались картошкой с полей, а когда она закончилась, ста­ли приходить по ночам к мест­ным жителям, в том числе бра­тьям Башлаковым. Так было и в последний раз: Артём передал им очередной свёр­ток с продуктами, завязал в рушник самосад. Свет в доме, разумеется, не зажигал, но кто-то донёс. И когда партиза­ны вышли за ворота, их ждал немецкий патруль с собакой.

Партизанам удалось сбе­жать, но наутро в доме Баш­лаковых уже проходил обыск. Немец обнаружил на свежевспаханной земле следы, а рядом — рушник с вышиты­ми на нём инициалами хозяй­ки Башлаковой: по всей види­мости, его обронили парти­заны. Артёма с братом аре­стовали и увезли на станцию Терюха, где и продержали до самого расстрела.

Недалеко от реки Песо­шинки, куда жителей Башта­на погнала в последний путь расстрельная команда, нахо­дилась сторожка лесника. Его дочь видела из окна, как арестованные перешли на другой берег и тут же получили пули в живот. Среди них она с ужа­сом узнала отца и дядю сво­ей знакомой Галины Башлако­вой и, встретив её на станции в этот же день, всё рассказала.

Галина бросилась к реке. Возвращавшаяся оттуда рас­стрельная команда строго-настрого запретила девушке приближаться к месту рас­стрела, но та не послушалась и проползла туда по рельсам. К моменту, когда она обнару­жила убитых, дядя Александр был уже мёртв, а папа Артём успел перекрестить дочь и умер у неё на руках.

Под страхом расстрела фашисты запретили Башлако­вым хоронить погибших род­ственников, как будто преж­них издевательств над братья­ми было недостаточно. К вес­не их тела растащили дикие животные, останки начали разлагаться.

Вплоть до самого воз­вращения советских солдат разрешения на захоронение так никто и не выдал, а после участок вдоль желез­ной дороги оказал­ся заминированным. Лишь в марте 1947 года вернувшиеся с фронта сыновья Артёма уста­новили на месте рас­стрела крест и памят­ную табличку.

До самой смерти за моги­лой ухаживала Галина и дру­гие члены семьи Башлаковых, помнили о ней и сотрудни­ки железной дороги. И толь­ко сейчас, когда в Баштане не осталось свидетелей тех событий, внук Артёма Сер­гей Фёдорович решился рас­сказать эту историю, чтобы гомельчане помнили: когда-то геноцид был страшным, но будничным явлением каж­дого белорусского двора и подворья, даже такой кро­хотной деревни, как Баштан.

А если кого беспокоит судь­ба доносчика на соседей, то ему воздалось по заслугам: в 1943 году хозяйка Башлако­ва рассказала советским раз­ведчикам об односельчанине, «попившем крови у местного населения» и выступившем-обвинителем на суде против мужа и его брата. Доносчика повязали. Стоило красноармей­цам выехать за околицу, как он тут же попытался сбежать, но не вышло: предатель упал, рас­шиб лоб о корень дерева и умер в лесу в полном одиночестве.

Источник: «Белка»

Похожие записи

Гомельские дошкольники необычно поздравили медработников с профпраздником

sovadmin

Гомелю-878! Праздничная афиша ко Дню города

sovadmin

Гомельское городское объединение профсоюзов приглашает на юридические консультации

sovadmin