Русский
Английский
Белорусский
Немецкий
Французский
Официальный сайт администрации Советского района г. Гомеля
и редакции газеты «Советский район»

Гомель, проспект Речицкий, 6
mail@sovadmin.gov.by

Говорят, если отец генерал, то и сыну не миновать сей «участи». Что ж, бывает и такое. Только не всегда и не у всех…

 

ЧЕРНОБЫЛЬСКОЕ ПРОКЛЯТЬЕ

 

Гомельчанам, и не только им, хорошо известно имя лётчика ле­гендарной эскадрильи «Норман­дия – Нёман» Василия Серёгина. Он кавалер множества боевых ор­денов, в том числа Александра Не­вского, Герой Советского Союза,

Почётный гражданин Парижа. Слав­ное боевое прошлое этого челове­ка послужило прообразом при соз­дании фильма «Нормандия – Нё­ман». Всю оставшуюся жизнь Ва­силий Серёгин пользовался всеоб­щим почётом и уважением. И не только он, но и его дети, для кото­рых, казалось, в советские времена были открыты все дороги, особен­но на военном поприще. Потому для многих был непонятен поступок его сына Валерия, который наотрез от­казался связать свою жизнь с арми­ей. Как заявил он после окончания срочной службы, не лежала душа к этому делу.

Зато своё призвание Валерий на­шёл, став солдатом правопорядка. И не где-нибудь под отцовским кры­лом, а в уголовном розыске в далё­ком от Гомеля Сыктывкаре, куда по­пал служить после окончания Выс­шей школы милиции. Лишь в сере­дине 70-х вместе с семьёй перебрал­ся в родной город, где занимал раз­личные начальствующие должности в подразделениях областного УВД.

Когда случилась авария на Чернобыльской АЭС, Валерий Ва­сильевич в числе первых оказался в Брагинском районе, в непосред­ственной близости от аварийного блока. И вновь его поступок вызвал смятение в умах некоторых знако­мых: имя отца вполне могло послу­жить надёжным щитом от опасных командировок.

Как вспоминает Наталья Михай­ловна, вдова отважного офицера, в таких случаях Валерий внимательно слушал, вроде бы согласно кивал го­ловой, а потом в лоб задавал добро­желателю вопрос: как после этого в глаза подчинённым смотреть?

Не прошли даром те командиров­ки. Во время очередной диспансери­зации врачи обнаружили у Валерия Васильевича проблемы с сердцем. Не страшно, казалось бы, но после этого здоровье ещё недавно крепко­го офицера стало ухудшаться с ка­тастрофической быстротой. Несмо­тря на все усилия врачей, безумную тягу к жизни и неиссякаемый опти­мизм самого майора милиции, бо­лезнь брала своё.

Отказавшись от предлагаемой ин­валидности, Валерий Серёгин подал в отставку. Как сам объяснил, чтобы зря должность не занимать. В нача­ле 90-х большую часть времени офи­цер провёл в госпиталях и больни­цах. Но трагический исход оказался неизбежен. Осенью 1993-го года Ва­лерия Васильевича не стало.

Не прошло и сорока дней после смерти мужа, как в дом Натальи Ми­хайловны вновь постучалось непо­правимое горе. При задержании осо­бо опасного преступника в пере­стрелке погиб сын, боец роты спе­циального назначения полка ППСМ сержант Эдуард Серёгин.

В ОДНОМ СТРОЮ С ОТЦОМ

Меньше всего Наталья Серёгина желает, чтобы о её сыне рассказыва­ли так, будто к подвигу его готови­ли с детства. Ничего подобного! Рос парень как парень, в меру послушный, в меру шаловливый. Увлекал­ся спортом, но в чемпионы не метил. Верил в дружбу, имел много друзей и приятелей. Как пишут в характе­ристиках, «пользовался у них заслу­женным авторитетом и уважением».

Однажды принёс в дом измазан­ного в смоле котёнка, долго его от­мывал и выхаживал. Мать с улыбкой смотрела на ребячьи хлопоты: раз животных любит, значит, и к людям хорошо относиться будет.

Как и многие сверстники, по окончании средней школы Эдуард так и не смог определиться с буду­щей профессией. Хотел одновремен­но быть и моряком, и лётчиком, и шофёром. В итоге поступил в Харь­ковское танковое училище.

Учился курсант Эдуард Серёгин неплохо, однако на третьем курсе вдруг подал рапорт на отчисление. Едва ли не первый самостоятельный поступок сына вначале озадачил, но затем обрадовал родителей. Это хо­рошо, рассуждал Валерий Василье­вич, что Эдик не только осознал, что танки не его призвание, но и су­мел принять волевое решение, кру­то изменив свою жизнь. Гораздо ху­же, если бы струсил, продолжая тя­нуть армейскую лямку. И сам бы ка­рьеры не сделал, и для подчинённых отцом-командиром не стал.

После отчисления уже рядо­вой Советской Армии Эдуард Се­рёгин дослуживал в части, которая участвовала в ликвидации послед­ствий Спитакского землетрясения в Армении. Впоследствии Эдуард не любил рассказывать об увиденном там, но из отрывочных воспомина­ний мать понимала: в двадцать лет её сын сполна узнал, что такое че­ловеческое горе и страдание, как в одно мгновение может рухнуть не­зыблемое, казалось, и безмятежное счастье.

Мемориальная доска на здании СШ №28.

Уволившись в запас, Эдуард ре­шил воплотить в жизнь свою дет­скую мечту и устроился матросом на один из теплоходов Гомельского речного пароходства. Позже даже по­ступил на заочное в Ленинградский институт водного транспорта. Но со временем и эта профессия переста­ла приносить удовлетворение. Видя, как мучается в поисках себя его сын, Валерий Серёгин предложил ему пойти на службу в милицию.

Наталья Михайловна такому обо­роту дела обрадовалась. Ещё бы, ди­настию парень продолжит, да и опе­ка отца наверняка от многих непри­ятностей убережёт. Каково же было её удивление и даже испуг (это она осознала несколько позже), когда узнала, что по требова­нию отца сын будет служить в полку патрульно-постовой службы. И не просто патруль­ным, а бойцом только что соз­данной роты специального на­значения, в народе по старинке именуемой ОМОНом.

Наталье Михайловне бы­ло чего бояться. На дворе сто­яли лихие, как теперь приня­то говорить, девяностые. Пре­ступность не просто поднима­ла голову, зачастую бандит­ские формирования подменя­ли собой органы местной вла­сти. А на передней линии борь­бы с обнаглевшими от вседоз­воленности бандитами стояли мужественные ребята из ми­лицейской роты специально­го назначения. Хотя о некото­рых подробностях служебных будней сына Наталья Серёги­на узнала значительно позже, уже после его гибели. Сам же Эдуард о работе говорить не любил, разве что с отцом иногда секретни­чал. А так – дежурства, патрулиро­вания, тренировки…

Но не зря покалывало материн­ское сердце, хоть Наталья Михай­ловна и пыталась гнать от себя тре­вожные мысли. Хмурым ноябрь­ским днём 1993-го года они обрели трагическую реальность. На память о единственном сыне остались лишь светлые воспоминания, носящая его имя школа №28 и внук Артём.

Как и любая бабушка, в нём Ната­лья Михайловна души не чает. Прав­да, ставшего в пятилетнем возрас­те безотцовщиной парнишку с мла­дых ногтей готовили к службе Родине в силовых структурах. Уже в 13 лет Артём стал суворовцем Минско­го СВУ, а позже сам выбрал службу в органах внутренних дел, посту­пив в Могилёвский колледж МВД. Сейчас он в звании старшего лей­тенанта проходит службу в Совет­ском РОВД, готовится к защите ди­плома в Академии МВД Республи­ки Беларусь.

Гордость и боль Натальи Серёгиной - единственный сын, погибший при задержании наёмного убийцы из Москвы.

Как сложится его карьера, да и сама жизнь, сегодня не ведомо ни­кому. Возможно, когда-нибудь он будет служить в подразделении, в чьи списки навечно занесено имя его отца. Но одно можно сказать с уверенностью: жизнь его прослав­ленного прадеда, нелёгкая судьба деда, героическая гибель отца не дадут молодому офицеру свернуть с единственно верной дороги, кото­рую без оглядки, с гордо поднятой головой и чистой совестью, прош­ли старшие представители семьи Серёгиных.

Александр ЕВСЕЕНКО, фото предоставлено Натальей СЕРЁГИНОЙ, «Советский район».

29-05-2013